Новые публикации
Имя Твоё (читает автор): 2. "На Ты"
Из окон виден залив
Имя Твоё (читает автор): 1. Впервые
 Прекрасно то существо... (авторское чтение)
Идеальная мания: Седьмая посиделка
Я давно не верю, что женщина может любить, тем более,  если она еще не человек
Чёрный я, пушистый Путин и космические догоны: (шпаргалки для президента) - 6
И вновь какой-то босой бомж будет тянуть руки к пушистому, и юродиво просить: «Вели нас зарезать, как зарезал ты   миллион пенсионеров.
Новые комментарии
ИГо написал(а): Действительно, Магистр! Я лично их облазил, Там, видимо, что-то было. Тем паче, что странный камень большой в какой-то форме, стоит пред грудой
Маруся написал(а): я уже узнала o_O ::!!::
Ручей написал(а): :-) Мощно ::!!::
Новое фото
Новое фото Индия с Техно

Текущее время: 29 янв 2020, 20:51

Рейтинг романов Набокова

вольная публикация
Юрий Левинг
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Рейтинг романов Набокова

Юрий Левинг » 24 апр 2019, 19:37

Рейтинг романов Набокова: от худшего к лучшему
Составил Юрий Левинг

Предуведомление от автора

Предлагаемому списку вполне можно было бы предпослать нескладное название наподобие тех, что на излете столетия, о котором пойдет речь, в изобилии украшали конверты музыкальных дисков — например, «The Best of Набоков», где английское «The Best» и русская фамилия, как головы сиамских близнецов, красноречиво выражали бы двуязычную суть русско-американского писателя. Прозаическое наследие Владимира Сирина, прославившегося на весь мир под своей настоящей фамилией Nabokov (именно так, в латинском написании), делится на две зеркальные половины: им были написаны и опубликованы при жизни восемь русских и столько же английских романов. Разделяющая полоса — она же отчуждения — прошла для писателя где-то в Париже перед началом Второй мировой войны, когда он не только порвал со Старым Светом, но и перешагнул из одной литературной традиции в другую. Примерив вскоре новый твидовый пиджак американского профессора, Набоков без сожалений выбросил в утиль истории гардероб с белыми парусиновыми туфлями русско-берлинского эмигранта — и вовсе не оттого, что все это вдруг разлюбил или износил, а потому, что достиг в искусстве такой стилистической новизны и сложности (роман «Дар»), после чего кроить оставалось лишь виртуозные комментарии к комментариям. Другого такого перевоплощения не знает ни русская, ни мировая литература, и в этом смысле симметричные восьмерки русских и английских романов выступают удвоенным символом бесконечного, математического совершенства.

Составитель предлагаемого ранжира не большой поклонник упорядочивания книг по их предполагаемому успеху (во-первых, у какого читателя? во-вторых, в какой исторический период? в-третьих, как считать успех? по количеству отсылок к его творчеству у других писателей или по реализованному тиражу?..). Любой рейтинг произведений является не только продуктом личного вкуса — к тому же постоянно меняющегося, — но и ретроспективно навязывает избранному писателю не заложенную им в совокупность собственных текстов эстетическую иерархию.

И все же у потомков перед покойным есть одно несомненное преимущество: мы можем рассматривать его наследие в виде маршрута с начальной и конечной станциями от рождения до смерти. Между двумя этими крайними точками можно разметить остановки литературной биографии, каждая из которых будет соответствовать одному написанному автором роману (в случае с Набоковым таких остановок получится чуть более полутора десятка). Читатель может регулировать индивидуальное расписание и скорость движения между полустанками; на некоторых ему хочется выйти в буфет и напиться сельтерской воды; на других — задержаться подольше, заночевав в придорожном отеле; третьи он, напротив, стремится проскочить поскорее как не представляющие для путешественника особого интереса.

Дело не в том, что у каждого художника или писателя найдутся «лучшие» или «худшие» произведения; есть зрители или читатели, предпочитающие задерживать внимание на тех или иных полотнах или возвращаться к одним текстам чаще, чем к другим. Для сохранения интриги набоковские романы расположены на шкале пристрастий составителя от худшего к лучшему.

Юрий Левинг
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Re: Рейтинг романов Набокова

Юрий Левинг » 26 авг 2019, 10:55

6
«Король, дама, валет» (1928)


Изображение
Обложка первого издания романа Владимира Набокова «Король, дама, валет». Берлин, 1928 год

На шестое место этот роман постав­лен из соображений скорее сенти­менталь­ного характера: в библиотеке Еврей­ского университета в Иеруса­лиме Набоков был представлен очень хоро­шо — и впер­вые мне довелось прочи­тать «Короля, даму, валета» на велене­вой бумаге ардисов­ского издания, в твердой обложке из синего коленко­ра; в 17-летнем возрасте было приятно ощу­щать книгу в руках, медленно погру­­жаясь в увлека­тельный полу­эроти­ческий триллер под южным солн­цем. Динамичность сюжета объясняет и успех именно этого романа Набокова у театральной публики: он прекрасно адаптируется в постановках (20 лет назад на сцене Театра им. Ленсовета автору этого текста довелось в роли Франца видеть Михаила Поречен­кова — в то время убеди­тель­ного молодого актера с до­вольно хрупкой конституцией, с года­ми превратив­шегося в бруталь­ного красавца-мужчину с сомнительной граж­данской репутацией). Здесь есть все, что составляет секрет крепкой беллетри­стики: стремительная смена сцен и головокружитель­но неправдо­подобные комедийные фокусы; история о том, как подслеповатый провинциальный молодой герой (Франц) приезжает в столицу на выуч­ку к состоятельному дяде, а в комплекте с новым стилем жизни получает в качестве любовницы его похотливую жену.

Цитата: «Франц возмужал от любви. Эта любовь была чем-то вроде диплома, которым можно гордиться».

Юрий Левинг
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Re: Рейтинг романов Набокова

Юрий Левинг » 24 сен 2019, 16:13

5

«Камера обскура» (1933)

Изображение
Обложка первого издания романа Владимира Набокова «Камера обскура». Париж — Берлин, 1933 год
© Издательства «Современные записки» и «Парабола»

Самый кинематографичный роман Набокова, который режиссер Алексей Балабанов мечтал адаптировать, но так и не успел. К моменту его написания Набоков окончательно раскрепостился как прозаик и обрел свой ни на кого не похожий голос. Незадолго до появ­ления «Камеры обскуры», в 1929 году, по следам чтения первых глав «Защиты Лужина», в лучшем журнале русского зарубежья «Современные записки» Нина Бербе­рова записала ставшие с тех пор знаменитыми слова: «Огромный, зрелый, сложный современный писа­тель был передо мной, огромный рус­ский писатель, как Феникс, родился из огня и пепла революции и изгнания. Наше существование отныне получало смысл. Все мое поколение было оправдано».

Получив своеобразную индульгенцию от собратьев по цеху, Набоков–Сирин принял реверанс к сведению, но пафос­ную роль Феникса играть не собирался, а немед­ленно принялся за освоение территории кинематогра­фи­ческого эроса, для русской литературы пока еще неизведанной. Роман или сценарная заявка? Любовный треугольник, в котором мечтающая стать актрисой юная особа по имени Магда не просто жестоко, но с особой изобрета­тель­ностью обманывает своего благодетеля, искусствоведа Кречмара, с художником Горном. В кульмина­ционной сцене Магда и Горн откры­вают для себя прелесть смежной ванной комнаты во французской гости­нице, где путешественники останавливаются вместе с ничего не подо­зреваю­щим Кречмаром. Пересказывать данный эпизод не имеет смысла, его надо читать, однако за яркой сценой многие упускают детали, которые стоило бы смаковать, — между тем вот как Набо­ков описывает плотское томление любовника незадолго до обретения райского отеля:

Цитата: «Магда, как всегда к ночи, казалась усталой и сердитой, со дня отъ­езда, то есть за две недели (они ехали не торопясь, останавливаясь в живо­писных городках), она ни разу не побывала наедине с Горном, — это было мучительно, Горн, встречаясь с ней взглядом, грустно облизывался, как пес, привязанный хозяйкой у двери мясной».

Юрий Левинг
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Re: Рейтинг романов Набокова

Юрий Левинг » 14 ноя 2019, 15:59

4
«Пнин» (1957)


Изображение
Обложка первого издания романа Владимира Набокова «Пнин». Нью-Йорк, 1957 год


Возможно, самый гуманистический роман Набокова, пронизанный нежной иронией и состраданием по отношению к очарова­тельно неуклюжему заглав­ному персонажу — профессору-эмигран­ту Тимофею Пнину. Русский интелли­гент Пнин оказывается в США — каза­лось бы, потеряв в жизни все самое дорогое, кроме страсти к науке, но со­хра­­нив при этом теплые воспо­мина­ния о петербургском доме, о первой юношеской любви к убитой в Бухен­вальде Мире Белоч­киной, о неудач­ном парижском браке с экзальтиро­ванной графоманкой Лизой… Герой постоянно попадает в комические положения, навеянные Набокову его собственным преподава­тельским опытом в колледже Уэллсли и Кор­нелльском университете. На деся­том году преподавания в Вайн­делле (выдуманный кампус) Пнин бод­ро замышляет провести новый акаде­ми­ческий курс, посвященный тирании и всем предтечам современных жесто­костей (ибо «история человека — история боли!»), однако именно в этот самый неподходящий момент выясняется, что в результате администра­тив­ных интриг его должны уволить. Вердикт из уст коллеги Пнина звучит как никогда злобо­дневно: «Политические тен­ден­ции, возобладавшие в Америке, не поощ­ряют, как мы знаем, интереса к вещам, связанным с Россией» 

, при этом добавля­ет­ся, что английское отде­ление пригласило на работу «обворожи­тельного лектора», блестящего сооте­чественника Пнина — по опи­санию напоминаю­щего ироничный портрет самого Набокова.

Кстати, работа в Корнелле не только подарила Набокову сюжет для романа, а его читателям — несколько десятков посмертно опубликованных лекций по литературе, но и оставила ряд загадок, которые до сих пор терзают набоко­ведов. Например, действительно ли был слушателем одного из курсов Набо­кова классик современной американской литературы Томас Пинчон? В Архиве Берга в Нью-Йорке недавно был обнаружен документ, проливающий свет на этот вопрос: единственная бумага, на которой значится имя Пинчона, отно­сится к классному списку с оценками курса «Literature 311: Masters of European Literature» за осенний семестр 1957 года. Имя будущего лауреата Фолкне­ров­ской премии, автора романов «V.» и «Выкрикивается лот 49», вычерк­нуто рукой Набокова как изначально записавшегося на курс, но недо­бравшего необ­ходимых баллов для того, чтобы получить право быть на него зачисленным 
.

Цитата: «Это мир, окружавший его, был рассеян, и это его, Пнина, задачей было — привести мир в порядок».

Юрий Левинг
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Re: Рейтинг романов Набокова

Юрий Левинг » 30 ноя 2019, 11:09

3
«Бледный огонь» (1962)


Изображение
Обложка первого издания романа Владимира Набокова «Бледный огонь». Нью-Йорк, 1962 год
© G. P. Putnam’s Sons
Пожалуй, как никакой другой напи­сан­ный по-английски роман Набо­кова, этот блестя­щий тур де форс на грани постмодернизма теряет при переводе с оригинала на русский. Все попытки (включая предпринятую вдовой писа­теля) потерпели сокруши­тельные неудачи. Комментатор по имени Кинбот узурпирует контроль над поэ­мой покойного Джона Шейда. В коми­чески разрос­шихся псевдофи­лоло­гических коммен­тариях он высекает из попавшего в его цепкие руки ману­скрипта никак не следующие из пря­мого понимания текста смыслы. При этом творимый у нас на глазах параллельный сюжет фантастически увлекателен, ему становится тесно в заданных жанром коммен­тария рамках, и в конце концов он посте­пенно вытесняет собой изначальную экспозицию, попутно выворачивая наизнан­ку начала и концы, меняя в карнавальном духе роли и идентич­ности персонажей и даже ставя под сом­нение психическое здоровье самого публикатора поэмы. Гипер­ссылки в густом метатексте (подлин­ные и ложные, но притворяю­щиеся подлинными, а ложные на самом деле проговаривающие намек на прав­ду), в этом сплаве поэтического и прозаи­ческого массивов, одновременно являются и несущей конструкцией повествования.

Что важнее, набоковское произведе­ние воспитывает читателя, учит его относиться к художественному произведению как к ди­на­мической структуре, призывая к актив­ному диалогу. Для этого автор начиняет роман загадками, обманками, иллюзиями, выстраивает игровые стратегии, способные достав­лять как радость (кажу­щейся) удачи от нахожде­ния интерпрета­ционного ключа, так и причинять из-за (пред­полагаемой) неразрешимости колли­зий состояние тревожного беспокой­ства (пресловутое плохо переводимое понятие anxiety). В 2011 году калифор­ний­ское Gingko Press выпустило в свет изящный арт-объект — отдельное издание поэмы Джона Шейда без коммен­тариев Кин­бота, таким образом как бы освободив текст от оков безумного публи­катора и сопроводив типографский буклет набором карточек, якобы запи­сан­ных ру­кой поэта. Все мате­риалы были упакованы в строгий футляр из черной ткани.

Цитата: «Мой Бог умер молодым. Богопоклонство я находил
Унизитель­ным, а доказательства — неубедительными.
Свободному не нужен Бог — но был ли я свободен?»

мистИГ
Аватара пользователя
Зарегистрирован: 22 дек 2010, 13:24

Re: Рейтинг романов Набокова

Игорь Галеев » 08 дек 2019, 13:50

Изображение
Лекции по русской литературе.

https://akniga.org/nabokov-vladimir-lek ... literature
-Зачем тебе сенсоры, Красная Шапочка? - Чтобы тебя лучше слышать и чувствовать, дядя ИГо...
По моему Хотению!

мистИГ
Аватара пользователя
Зарегистрирован: 22 дек 2010, 13:24

Re: Рейтинг романов Набокова

Игорь Галеев » 18 дек 2019, 14:10

2
«Лолита» (1955)
Изображение
Обложка первого издания романа Владимира Набокова «Лолита». Париж, 1955 год
© The Olympia Press
Культовое произведение Набокова, благодаря которому он не только вознесся на литера­тур­ный Олимп, но и обрел финансовую независи­мость до конца своей жизни. Второе место в списке, впрочем, роман занимает не поэтому, а благодаря своей взрыв­ной смеси эсте­тически безупречной формы с этиче­ски провокативным содержанием. Про скандальный роман о любви педо­фила Гумберта Гумберта к нимфетке (с легкой руки Набокова этот термин, описывающий сексуально привлека­тельную девочку-подростка, вошел в официальный кембриджский словарь английского языка) слышали даже те, кто не читал самой книги. Как Набоков признался в интервью жур­налу Playboy, сочиняя историю Лолиты, ему «при­шлось придумать Америку…». Набоко­ву и в самом деле удалось соединить нежность к приютившей его стране с наблюдениями над особен­ностями ее мироустройства — иногда пошлы­ми, а чаще комичными и провинци­аль­ными чертами. Набоковские английские каламбуры стилистически безупречны, его описания американ­ской действи­тельности беспристраст­ны (как и положено ученому-энтомологу) и безжа­лостны (что неизбежно для циника-интеллектуала, к сорока годам дважды поте­рявшего свою культурную ойкумену: сначала — петербургскую, затем — берлинско-парижскую).

Перевод «Лолиты» на русский язык, опубли­ко­ванный в 1967 году, несмотря на ламента­ции Набокова по поводу утраченной эластичности языка и невоз­можности очаровать некогда столь податливую ему русскую Музу, отнюдь не представ­ляет собой случай механистического перевода. В неко­торых фраг­ментах русский текст был специально откалиброван для нового читателя и его культурного контекста. На основании изучения рукописи русского перевода «Лолиты», хранящейся в коллекции Берга (Нью-Йоркская публичная библио­тека), пользуясь случаем, я бы хотел восстановить историко-лите­ратурную справедливость и уточнить: черновой перевод начала романа принадлежит жене писателя.

Роман был дважды экранизирован в кино — режиссерами Стенли Кубриком в 1962 году и Эдрианом Лайном в 1997 году; в разное время из него также пытались сделать балет, оперу и даже (стремительно провалившийся) брод­вейский мюзикл. Лолита давно отделилась от своего творца и, как perpetuum mobile, продолжает порождать бесчисленных двойников в поп-культуре. Из но­вейших примеров — сериал «Insatiable» («Ненасыт­ная») студии Netflix, выпу­щен­ный в августе 2018 года, чья рекламная кампания постро­ена как прямое цитирование узнаваемых икон выработанного «Лолитой» визуального стиля (в данном случае — кинопостеров и обложек).

Изображение
Кадр из сериала «Ненасытная». Создатель Лорен Гассис. 2018 год

Цитата: «Мы просмотрели за один год, с неразборчивым упоением, около ста пятидесяти или даже двухсот программ… Больше всего она любила следующие сорта фильмов, в таком порядке: музыкально-комедийные, гангстерские, ковбойские».

1
-Зачем тебе сенсоры, Красная Шапочка? - Чтобы тебя лучше слышать и чувствовать, дядя ИГо...
По моему Хотению!

мистИГ
Аватара пользователя
Зарегистрирован: 22 дек 2010, 13:24

Re: Рейтинг романов Набокова

Игорь Галеев » 02 янв 2020, 17:35

Лариса Хомайко
Две любви и одна жена Владимира Набокова
Вера Набокова, лучшая жена ХХ века. Она выдержала даже измену, но сделала из мужа самого известного писателя русского зарубежья
Изображение
Две любви и одна жена Владимира Набокова
Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно: эта девушка может все. Лихо водить автомобиль, печатать на машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать интегралы, разбираться в боксе, вести сложное делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и выбрала; стала лучшей писательской женой XX века, музой, вдохновительницей лучших книг Владимира Набокова. Это Вера сделала избалованного Сирина великим писателем Набоковым, и это она вписала его имя во всем мировые литературные энциклопедии.

Эмиграция
В России Вера Слоним, дочка богатого лесопромышленника Евсея Слонима ходила в гимназию княгини Оболенской. Она отлично знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать математику и физику. Писала стихи, много-много читала. После революции ее семья эмигрировала в Берлин. Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы «успеть на белый пароход». До Одессы ехали поездом; в вагон вломились петлюровцы, прицепились к невысокому еврейскому пареньку, начали угрожать ему расстрелом. Пассажиры прятали глаза, только восемнадцатилетняя Вера сказала спокойно, но громко: «Не смейте ему угрожать! Он имеет право ехать в этом поезде, оставьте его в покое!». Самый наглый и здоровенный петлюровец мгновенно проникся уважением к смелой девушке, и дальше ехали под его защитой…

Не смейте ему угрожать! Он имеет право ехать в этом поезде, оставьте его в покое!
В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему помогала, и сама понемногу занималась переводами и литературой.


Ловушка на нарцисса
Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим выходит, что это она выбрала его. Сам Набоков рассказывал: на эмигрантском балу с пуншем, игрушками и цветами к нему подошла девушка в волчьей маске. Она увела его на прогулку и удивительно тонко, точно и умно говорила о его творчестве. Вторая версия — тоже про хитрую ловушку на нарцисса: Вера написала Набокову письмо, назначила свидание на мосту и весь вечер читала его стихи.

Изображение
Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал. Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Безумно влюбленный, он писал ей по два письма в день: «Да, ты мне нужна, моя сказка. Ведь ты единственный человек, с которым я могу говорить — об оттенке облака, о пении мысли и о том, что, когда я сегодня вышел на работу и посмотрел в лицо высокому подсолнуху, он улыбнулся мне всеми своими семечками»…

Да, ты мне нужна, моя сказка. Ведь ты единственный человек, с которым я могу говорить — об оттенке облака, о пении мысли и о том, что, когда я сегодня вышел на работу и посмотрел в лицо высокому подсолнуху, он улыбнулся мне всеми своими семечками…
Вера отвечала примерно на одно письмо из пяти. Эти письма не сохранились — она оберегала свой внутренний мир от посторонних глаз и всегда уничтожала улики.

Убери свою лиру!
Изображение
Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности. Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и огромное имение. В революции семья потеряла все. «Набоковский мальчик» стал нищим, но из последних сил надменным литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою нищую творческую свободу он ценил превыше всего. «Лучшей жены я не найду. Но нужна ли мне жена вообще? «Убери лиру, мне негде повернуться…» Нет, она этого никогда не скажет, — в том-то и штука», — описывал он свои тогдашние метания в романе «Дар».

Лучшей жены я не найду. Но нужна ли мне жена вообще? «Убери лиру, мне негде повернуться…»
Вера была для него Набокова волшебным подарком судьбы, и он всегда хорошо это понимал. И сам говорил, что без жены не написал бы ни одного романа.

Набоковский список
Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно прибавил в мастерстве. Есть даже версии, что «все романы за Сирина писала Вера Евсеевна». Это было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было не писать.

Изображение
Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино — и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал «Машеньку», потом «Дар», «Защиту Лужина», «Камеру обскура»…

Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией — ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом. Когда 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось, этим двоим больше никто не нужен.

Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.
Рассказывают такую историю: перед женитьбой Набоков вручил Вере список дел, которыми он не умеет и никогда не будет заниматься:

водить машину,
говорить по‑немецки,
печатать,
разговаривать с обывателями,
​ складывать зонт.
Все это тоже для него делала Вера. А много позже, когда они переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке — так она станет еще и телохранителем своего мужа.

Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке — так она станет еще и телохранителем своего мужа.
В 30 годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще и опасно. Владимир Владимирович был принципиальным и последовательным антисемитом, а белокурая и голубоглазая Вера любила огорошить собеседника неожиданным признанием: «Вы знаете, что я еврейка?».

Она не скрывала своей ненависти к фашистам.
Она не скрывала своей ненависти к фашистам. А на дверях берлинских офисов появились таблички «евреям вход запрещен». Вера уже не могла работать, чтобы прокормить мужа и сына. Нужно было уезжать.

Неизбежная пошлость обмана
У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда друзья организовали ему литературное турне по европейским столицей. Вся русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были там, и писатель отправился в Париж.

Как и прежде, Набоков присылал жене по два любовных письма в день, но через месяц она получила вместе с ними пухлый конверт, четыре листа с описанием романа Набокова с русской эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала стрижкой пуделей.


Писатель все отрицал. «Я и не сомневался, что «слухи» доползут до Берлина. Морды скользкие набить их распространителям! Мне, в конце концов, наплевать на гадости, которые с удовольствием говорятся обо мне, и, думаю, тебе тоже следует наплевать. Жизнь моя, любовь моя. Целую твои руки, твои милые губы, твой голубой височек», — писал он жене.

Я и не сомневался, что «слухи» доползут до Берлина. Морды скользкие набить их распространителям!
Но голубой височек — голубым височком, а роман был. Набоков и правда не мог без Веры ни писать, ни думать, но он сходил с ума по Ирине, ее «усмешке на маленьком скуластом лице с темно-малиновыми губами». Он как будто убегал от безупречной Веры в одну из своих книг, где герои встречались в каких-то бутафорских переулках под кривой низкой луной, целовались на каких-то невнятных лестницах… и даже то, что Ирина стригла пуделей, было как будто цитатой из набоковского романа.

Ирина была абсолютной противоположностью Вере: беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. «Я люблю тебя больше всего на свете», — записывает писатель после их свидания. Он напропалую врет жене, все время ищет причины, чтобы уехать в Париж, и чувствует себя там совершенно счастливым. А потом мучается: все это так гнусно. «Неизбежная пошлость обмана. И вдруг совесть ставит подножку и видишь себя подлецом», — пишет они Ирине.

Неизбежная пошлость обмана. И вдруг совесть ставит подножку и видишь себя подлецом.
Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-то время скитаний и неустроенности семья встретилась в Каннах. Набоков признался жене: да, влюблен.

— Если твои чувства так сильны — нужно ехать в Париж, — спокойно ответила эта великая женщина.

— Сейчас не поеду, — после паузы ответил писатель. Ирине он написал: «Канн полон тобой», но уйти к тебе не могу: жена отберет сына и не даст развода.

— Если твои чувства так сильны — нужно ехать в Париж. — Сейчас не поеду.
Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры было нелегко. Ирина писала ему, что готова приехать: вместе им будет легче убежать! И однажды действительно приехала. На рассвете разыскала дом писателя, стояла, смотрела на его окна. Радовалась — сегодня она его увидит. Набоков вышел из дома с маленьким сыном, Ирина бросилась к нему… а дальше все пошло совсем не так, как было в ее мечтах. Набоков отстранился: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.

Ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.
Взял сына за руку и пошел на пляж. Ирина брела за ними, села в стороне на песок, смотрела… Вскоре к мужу и сыну присоединилась Вера. Ирина вдруг почувствовала странную дурноту: ее тошнило от писателя, от его мудрой и сильной жены, от этого моря, это солнца. Она встала и пошла подальше от всего этого, и уехала в этот же день. От это травмы Ириной Гуаданини никогда не оправится.

Писатель написал ей еще одно письмо: по требованию Веры попросил вернуть все его письма, «в них столько надуманного, не стоит их хранить».

Изображение
Но даже Вера не сможет окончательно прогнать эту странную женщину из набоковской головы. Ирина будет появляться в набоковских книгах, мелькать маленьким кошачьим лицом из-за плеча главного героя… «И все это мы когда-нибудь вспомним, — и липы, тень на стене, и чьего-то пуделя, стучащего неподстриженными когтями по плитам ночи. И звезду, звезду».

И все это мы когда-нибудь вспомним, — и липы, тень на стене, и чьего-то пуделя, стучащего неподстриженными когтями по плитам ночи. И звезду, звезду.
Так или иначе, любовь лучшего писателя и лучшей писательской жены смогла это выдержать. Через три года Набоковы эмигрировали в Америку.

Лолита. Конец истории.
В Америке их ждала привычная нищета. Было несколько знакомых, которые пускали к себе пожить и делились ношеной одеждой, была девушка-литературный агент, подарившая пишущую машинку. Но здесь Набоков стал профессором — сначала преподает в колледжах, потом в Стэндфордском университете, затем в Гарварде. Правда, лекции за него писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел. Студенты ее почитали и боялись. Называли «злющая ведьма Запада».

Студенты ее почитали и боялись. Называли «злющая ведьма Запада».
В Америке Набоков написал свою «Лолиту». Он три раза пытался сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать. Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: «А ну пошел вон отсюда!». Ни одно американское издательство не приняло «эту мерзость».

А ну пошел вон отсюда!
Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента. Роман решились выпустить только во Франции, а через год он занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда заслуживал.


Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет Веры. Он говорил: «Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе».

Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе.
Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой, не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну: «вот бы нанять самолет и разбиться».

Вот бы нанять самолет и разбиться
Вера умерла в 89 лет. Ее прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить, чтобы они были отдельно. «Я клянусь, что это любовь была, посмотрите, это ее дела»…
-Зачем тебе сенсоры, Красная Шапочка? - Чтобы тебя лучше слышать и чувствовать, дядя ИГо...
По моему Хотению!

Юрий Левинг
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Re: Рейтинг романов Набокова

Юрий Левинг » 14 янв 2020, 11:47

1
«Дар» (1938)
Изображение
Обложка первого полного издания романа Владимира Набокова «Дар». Нью-Йорк, 1952 год
© Издательство имени Чехова
По прочтении очередной порции се­рийной публикации романа перевод­чик Георгий Гессен написал Набокову из Парижа: «Дорогой Володя, прочитал „Дар“ и хочу тебе сказать, что ты — гений. Ах, если бы ты отда­ленно иг­рал бы так в шахматы, или в теннис или в футбол, как пишешь, подлец, то мог бы дать пешку Алехину, +15 Budge’y, в любой профессиональной команде сделать Hiden’a запасным голкипером» 
.

Роман воспитания (нем. Bildungsroman) «Дар» создавался четыре года: это исто­­рия о становлении молодого писа­теля и его хрупкой любви, о вза­имо­отношении поколений и столкно­вении культур, о жизни и смерти, о возвы­шающей силе искусства и месте худож­ника в исто­рии. Структурно «Дар» сравнивался с лентой Мëбиуса: Набоков не только ставит под сомнение автор­ские инстанции, но и применяет специфический повествовательный прием, закольцовывая книгу таким образом, чтобы финал романа перетекал в начало.

Публикации последнего и лучшего русского набоковского романа сопутст­вовала драма: по настоянию редакторов автор был вынужден отказаться от печатания четвертой главы романа — биографического трактата, сочинен­ного от имени главного героя, Федора Годунова-Чердынцева, под названием «Жизнь Чернышевского». Критическая биография революционера оскорбила вкусы в целом весьма лояльно настроенной по отношению к В. Сирину редак­ции «Современных записок». Идеологические разногла­сия принципи­ального характера между автором и пред­ставителями старшего эмигрантского поколе­ния привели к фактически беспреце­дентному для литературы русского зару­бежья конфликту. Набоков, чрезвычайно стесненный в средствах, не решился рвать профессиональную связь с журналом, но честно признался одному из со­редакто­ров: «Не могу выразить, как огорчает меня решение „Современных записок“ цензуриро­вать мое искусство с точки зрения старых партийных пред­рассудков» 
. Полностью книга вышла лишь в 1952 году в американ­ском изда­тельстве имени Чехова, когда бóльшая часть возможных читателей романа уже исчезла — как фигурально, рассеявшись по свету, так и буквально — в нацист­ских газовых камерах на территориях Восточной Европы.

Мне приходилось однажды вспоми­нать в предисловии к анг­лий­ской книге «Ключи к „Дару“» 
(в назва­нии которой читатель угадает отсылку к раннему пионерскому исследованию Карла Проффера — «Keys to Lolita», 1968) незабы­ваемый опыт коллективного медленного чтения романа на курсе Романа Давыдовича Тименчика, посвящен­ном Набокову, в середине 1990-х. В течение целого семестра группа из десятка славистов-аспирантов одолела стилисти­чески многоуров­невые и интертекстуально чрезвычайно плотные первые 15 страниц романа. На следующий год решено было повторить чтение с самого начала уже с другими участниками: результат оказался еще более скромным. В качестве вольно­слу­шателя мне посчастливилось присутство­вать также при третьем заходе чтения этого русского аналога джойсовского «Улисса», и на этот раз за семестр мы продвинулись всего на несколько предложений, причем обсуждения наши практически не повторяли филологических анализов предыдущих лет.

Александр pavl
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Re: Рейтинг романов Набокова

Александр pavl » Сегодня, 10:55

Литота

У нас в Германии после массовой облавы (по всей стране) на чеченскую организованную преступность началась ещё одна облава – уже высокотехнологичная, через интернет – на педофилов, знакомящихся с подростками через всякие онлайн-сообщества. Дело нужное, важное, но я по ходу дела вспомнил одну знаменитую книжку про похождения педофила. «Лолита» Владимира Набокова.



Про Набокова я уже высказывался в этом блоге, мнение моё об этом персонаже масскульта не переменилось, однако, мне кажется, о его главной книге я выразил своё мнение слишком вскользь, не обосновав. Более того, я даже назвал «Лолиту» - «порнографией». Однако это абсолютно не соответствует моей оценке этого романа. Само собой, "Лолита" вовсе не порнография. Не знаю, почему я тогда так написал. Наверно, хотел пошутить.

А мнение моё таково, что роман «Лотита» не только не порнографический, но даже не эротический. Он попросту никакой. Почему это не порнография? Потому что порнография – натуралистическое изображение (в слове или в образах) коитуса и всякой там предкоитальной возни. Вот, скажем, у Нормана Мейлера в антивоенном романе «Нагие и мертвые» есть порнографические эпизоды, хотя в целом роман «не про то». А в «Лолите» таких эпизодов нет. То есть – вообще нет. Тогда, может быть, это эротика? Опять-таки, вовсе даже не эротика, поскольку эротика это изображение сексуальных отношений в приемлемой для данной культуры форме. К тому же, эротика стремится как бы эмоционально вовлечь читателя (вариант – зрителя) в описываемую ситуацию. И этого в «Лолите» тоже нет. Изображения терзаний Гумберта Гумберта по нимфеткам даны максимально отстранённо. Повествователь то и дело отвлекается от сцен ради риторических восклицаний. Вы скажете «Ах нет, это роман о любви!» и ошибётесь. Потому что и любви в «Лолите» нет. О чувствах говорится, но сами чувства не изображаются. Читателю приходится «на слово» верить Гумберту Гумберту, разглагольствующему о своём тяготении к юной Долорес, однако нет ни одно эпизода, в котором эротические эмоции главгера были бы показаны непосредственно. Скажем, отвращение к бывшему русскому офицеру, уведшему у Гумберта Гумберта жену, показано впрямую, и мы понимаем, верим, хотя эмоция не названа вслух. А о чувствах к девочкам нам сообщено с дистанции, с использованием лексики плохих сентиментальных романов.

Но это не более чем предисловие. Теперь можно поговорить и о том, почему с моей точки зрения, с кучи книг, прочитанных мной в течение жизни, «Лолита» — одна из самых переоценённых книг мировой литературы.

Ведь, прежде всего, она написана плохо.

Пред.

Вернуться в Литература

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Яндекс.Метрика