Новые публикации
Забуревшие
Мама и Папа у буров тоже есть
Слово о Вечности: Удовлетворение женщины - 9
Я был курсантом, и в самоволке пытался познакомиться с девушкой. 
Принципы творческого своеволия: Ученик и Сочинитель - Авторы (г)
Вселенная отражает художественные состояния мыслеобразного мира. 
Радостный Суд: Сокил 5 (11)
Познание причин грозит шаманящему остолбенением и сумасшествием. 
Новые комментарии
Митра написал(а): Про пятого Игрока клёво! ::!!::
ИГо написал(а): "Некоторая смесь"... Не, мы такими смесями не занимаемся. Эта в вас всплыли эти "смеси"... :sm7 Мы сейчас занимаемся цементно-клеевыми смесями -
Марворид написал(а): Некоторая смесь оккультизма a-la каббалистика, кантианства, индуизма и учения о ноосфере по Вернадскому. На любом срезе бытия, которое, в принципе, мн
Новое фото
Новое фото Не депрессуй!

Текущее время: 16 ноя 2018, 16:33

Сказки с ужасом

ищем, предлагаем и делимся
золотой Отец
Аватара пользователя
Зарегистрирован: 15 дек 2010, 20:00

Сказки с ужасом

Орфей » 20 май 2015, 12:32

Многие известные авторы детских сказок – Шарль Перро, братья Гримм и другие – писали свои произведения для взрослых и лишь потом их книги были адаптированы для детей. Предлагаем познакомиться с неадаптированными версиями этих сказок, и, скажем прямо, слабонервным читать дальше не стоит.
впадать в экстаз помногу раз!

Борменталь
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Re: Сказки с ужасом

Борменталь » 20 сен 2018, 15:53

Роберт Льюис Стивенсон. «Остров сокровищ» (1881)

Фронтиспис и титульный лист первого издания романа Роберта Льюиса Стивенсона «Остров сокровищ». Лондон, Париж, Нью-Йорк, 1883 год
Изображение
Мать героя считает деньги, которые умерший накануне постоялец остался ей должен, а к дому меж тем приближается шайка разъяренных пиратов:

«И она начала отсчитывать деньги, перекладывая их из мешка в сумку, которую я держал. Это было трудное дело, отнявшее много времени. Тут были собраны и перемешаны монеты самых разнообразных чеканок и стран: и дублоны, и луидоры, и гинеи, и пиастры, и еще какие-то, неизвестные мне. Гиней было меньше всего, а мать моя умела считать только гинеи.

Когда она отсчитала уже половину того, что был должен нам капитан, я вдруг схватил ее за руку. В тихом морозном воздухе пронесся звук, от которого кровь застыла у меня в жилах: постукиванье палки слепого по мерзлой дороге. Стук приближался, и мы прислушивались к нему, затаив дыхание. Затем раздался громкий удар в дверь трактира, после этого ручка двери задвигалась и лязгнул засов — нищий пытался войти. Наступила тишина внутри и снаружи. И наконец опять послышалось постукиванье палки. К нашей неописуемой радости, оно теперь удалялось и скоро замерло.

— Мама, — сказал я, — бери все, и бежим скорей.

Я был убежден, что запертая на засов дверь показалась слепому подозрительной, и побоялся, что он приведет сюда весь свой осиный рой.

И все же как хорошо, что я догадался запереть дверь на засов! Это мог бы понять только тот, кто знал этого страшного слепого.

Но мать, несмотря на весь свой страх, не соглашалась взять ни одной монетой больше того, что ей следовало, и в то же время упрямо не желала взять меньше. Она говорила, что еще нет семи часов, что у нас уйма времени. Она знает свои права и никому не уступит их. Упорно спорила она со мной до тех пор, пока мы вдруг не услыхали протяжный тихий свист, раздавшийся где-то вдалеке, на холме.

Мы сразу перестали препираться.

— Я возьму то, что успела отсчитать, — сказала она, вскакивая на ноги.

— А я прихвачу и это для ровного счета, — сказал я, беря пачку завернутых в клеенку бумаг.

Через минуту мы уже ощупью спускались вниз. Свеча осталась у пустого сундука. Я отворил дверь, и мы вышли на дорогу. Нельзя было терять ни минуты. Туман быстро рассеивался. Луна ослепительно озаряла холмы. Только в глубине лощины и у дверей трактира клубилась зыбкая завеса туманной мглы, как бы для того, чтобы скрыть наши первые шаги. Но уже на половине дороги, чуть повыше, у подножия холма, мы должны были неизбежно попасть в полосу лунного света.

И это было не все — вдалеке мы услышали чьи-то быстрые шаги.

Мы обернулись и увидели прыгающий и приближающийся огонек: кто-то нес фонарь.

— Милый, — вдруг сказала мать, — бери деньги и беги. Я чувствую, что сейчас упаду в обморок…

„Мы погибли оба“, — решил я. Как проклинал я трусость наших соседей! Как сердился я на свою бедную мать и за ее честность, и за ее жадность, за ее прошлую смелость и за ее теперешнюю слабость!

К счастью, мы проходили возле какого-то мостика. Я помог ей — она шаталась — сойти вниз, к берегу. Она вздохнула и склонилась ко мне на плечо. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я потащил ее вдоль берега и втащил под мост. Боюсь только, что это было сделано довольно грубо. Мостик был низенький, и двигаться под ним можно было только на четвереньках. Я пополз дальше, под арку, а мать осталась почти вся на виду. Это было в нескольких шагах от трактира»

Борменталь
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Re: Сказки с ужасом

Борменталь » 06 окт 2018, 12:57

Артур Конан Дойл. «Пестрая лента» (1892)
Изображение
Иллюстрация Сидни Пэджета к рассказу Артура Конан Дойла «Пестрая лента». Февраль 1892 года

Шерлок Холмс и доктор Уотсон, сидя ночью в комнате Эллен — падчерицы доктора Гримсби Ройлотта, — дожидаются, кто же и зачем появится в этой комнате:

«Забуду ли я когда-нибудь эту страшную бессонную ночь! Ни один звук не доносился до меня. Я не слышал даже дыхания своего друга, а между тем знал, что он сидит в двух шагах от меня с открытыми глазами, в таком же напряженном, нервном состоянии, как и я. Ставни не пропускали ни малейшего луча света, мы сидели в абсолютной тьме. Изредка снаружи доносился крик ночной птицы, а раз у самого нашего окна раздался протяжный вой, похожий на кошачье мяуканье: гепард, видимо, гулял на свободе. Слышно было, как вдалеке церковные часы гулко отбивали четверти. Какими долгими они казались нам, эти каждые пятнадцать минут! Пробило двенадцать, час, два, три, а мы все сидели молча, ожидая чего-то неизбежного.

Внезапно у вентилятора мелькнул свет и сразу же исчез, но тотчас мы почувствовали сильный запах горелого масла и накаленного металла. Кто-то в соседней комнате зажег потайной фонарь. Я услышал, как что-то двинулось, потом все смолкло, и только запах стал еще сильнее. С полчаса я сидел, напряженно вглядываясь в темноту. Внезапно послышался какой-то новый звук, нежный и тихий, словно вырывалась из котла тонкая струйка пара. И в то же мгновение Холмс вскочил с кровати, чиркнул спичкой и яростно хлестнул своей тростью по шнуру.

— Вы видите ее, Уотсон? — проревел он. — Видите?

Но я ничего не видел. Пока Холмс чиркал спичкой, я слышал тихий отчетливый свист, но внезапный яркий свет так ослепил мои утомленные глаза, что я не мог ничего разглядеть и не понял, почему Холмс так яростно хлещет тростью. Однако я успел заметить выражение ужаса и отвращения на его мертвенно-бледном лице.

Холмс перестал хлестать и начал пристально разглядывать вентилятор, как вдруг тишину ночи прорезал такой ужасный крик, какого я не слышал никогда в жизни. Этот хриплый крик, в котором смешались страдание, страх и ярость, становился все громче и громче. Рассказывали потом, что не только в деревне, но даже в отдаленном домике священника крик этот разбудил всех спящих. Похолодевшие от ужаса, мы глядели друг на друга, пока последний вопль не замер в тишине.

— Что это значит? — спросил я, задыхаясь.

— Это значит, что все кончено, — ответил Холмс. — И в сущности, это к лучшему. Возьмите револьвер, и пойдем в комнату доктора Ройлотта.

Лицо его было сурово. Он зажег лампу и пошел по коридору. Дважды он стукнул в дверь комнаты доктора, но изнутри никто не ответил. Тогда он повернул ручку и вошел в комнату. Я шел следом за ним, держа в руке заряженный револьвер.

Необычайное зрелище представилось нашим взорам. На столе стоял фонарь, бросая яркий луч света на железный несгораемый шкаф, дверца которого была полуоткрыта. У стола на соломенном стуле сидел доктор Гримсби Ройлотт в длинном сером халате, из-под которого виднелись голые лодыжки. Ноги его были в красных турецких туфлях без задников. На коленях лежала та самая плеть, которую мы еще днем заметили в его комнате. Он сидел, задрав подбородок кверху, неподвижно устремив глаза в потолок; в глазах застыло выражение страха. Вокруг его головы туго обвилась какая-то необыкновенная, желтая с коричневыми крапинками лента. При нашем появлении доктор не шевельнулся и не издал ни звука.

— Лента! Пестрая лента! — прошептал Холмс.

Я сделал шаг вперед. В то же мгновение странный головной убор зашевелился, и из волос доктора Ройлотта поднялась граненая головка и раздувшаяся шея ужасной змеи»

сВами
уважаемый Гость
Аватара пользователя

Re: Сказки с ужасом

сВами » 08 окт 2018, 17:22

Изображение
Оксана! Я прошу вас!
http://stafka.ru/idei/autor.php?id=2&chapt=566

Динозавр был плотный и очень большой. Он не двигался. Мёртво стоял. Вечно.

"Наверное замёрз, — совсем осмелел Нихилов и похлопал рукавицей по шершавому боку. — Чувство ты мое, реликтовое! Пришёл-таки к праматери! Возвратился к слезам своим гибельным. Ну иди, я тебя поцелую".

И припал Нихилов к ледяной, колючей поверхности. Долгий страстный поцелуй опьянил его больше прежнего. Весь экстаз, всю свою суть вложил он в этот дарственный поцелуй. В голове от счастья зазвенело. Насладился подзавязку.

Будет. Хотел оторвать губы от динозавра — не тут-то было! Не желает отпускать динозавр. Прилипли губы. Приклеились. Волосы у Нихилова под шапкой зашевелились. Дёрнулся! Не отпускает.

"Что за страсть-то такая! Он любит меня, принял! Он предлагает мне слиться воедино, вместе с ним — в вечность!" — предположил Нихилов, но почувствовал, что динозавр всё сильнее всасывается в рот. Да с такой болью!..

Рванулся Нихилов, зажмурил глаза, вырвал обожжённые губы.

- Любовь моя извечная! Негасимый кладезь духа. - Бормотал, обползая на четвереньках глыбу. - Исполин души моей! Погодь, великий пришелец! Сорву поцелуй — подобный тому, что ты мне подарил — от женщины земной, тленной, великой египтянки мира сего, Оксаны златокудрой, и потом, потом я опять твой навеки!

Пылали губы от невиданного поцелуя, но боль лишь возбуждала в нём сладкий восторг. Ползал Нихилов вокруг, обнимал, плакал.

Вдруг пальцы нащупали на поверхности динозавра нечто гладкое, как бы инородное, недолжное...
---
ДУХСО пробы «Ф» за № 55-12
Оксана! Я прошу вас!
http://stafka.ru/idei/autor.php?id=2&chapt=566
Изображение

мистИГ
Аватара пользователя
Зарегистрирован: 22 дек 2010, 14:24

Re: Сказки с ужасом

Игорь Галеев » 20 окт 2018, 10:31

Томас Манн. «Волшебная гора» (1912–1924)
Изображение
Авантитул и титульный лист первого издания романа Томаса Манна «Волшебная гора». Берлин, 1924 год
Wikimedia Commons
Главный герой романа Ганс Касторп, заблудившийся во время лыжной прогулки, замерзая, предается странным видениям:

«Перед ним возникла металлическая дверь, открытая во внутренность храма, и у бедняги подогнулись колени от ужаса перед тем, что он увидел. Две седые старухи, полуголые, косматые, с отвислыми грудями и сосками длиною в палец, мерзостно возились среди пылающих жаровен. Над большой чашей они разрывали младенца, в неистовой тишине разрывали его руками — Ганс Касторп видел белокурые тонкие волосы, измазанные кровью — и пожирали куски, так что ломкие косточки хрустели у них на зубах и кровь стекала с иссохших губ. Ганс Касторп оледенел. Хотел закрыть глаза руками — и не мог. Хотел бежать — и… не мог. За гнусной, страшной своей работой они заметили его и стали потрясать окровавленными кулаками, ругаться безгласно, но грязно и бесстыдно, да еще на простонародном наречии родины Ганса Касторпа. Ему стало тошно, дурно, как никогда. В отчаянии он рванулся с места и, скользнув спиной по колонне, упал наземь — омерзительный гнусный шепот все еще стоял у него в ушах, ледяной ужас по-прежнему сковывал его — и… очнулся у своего сарая, лежа боком на снегу, головой прислонившись к стене, с лыжами на ногах»
-Зачем тебе сенсоры, Красная Шапочка? - Чтобы тебя лучше слышать и чувствовать, дядя ИГо...
По моему Хотению!

Пред.

Вернуться в Книги, увлечения, мастерство

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3

Яндекс.Метрика