Новые публикации
Слово о Вечности: Удовлетворение женщины - 10
Все хотят внимания. Внимание – это ключ к феномену неузнаваемости.  Внимание, оказываемое Иисусу
дао - от ИГо: Очень она меня возвеличивает и есть интересные суждения и впечатления
Заводные книги у меня, трясёт ее у компа  Говорит, что это лучше секса 
Радостный Суд: Сокил 5 (12)
на меня надвигалось  огромное колышущееся северное сияние. Я хотел войти в него голым
Новые комментарии
Сестра написал(а): Белинская большая дура и стерва. , мужикам она нафиг не нужна. А Игорёк красава! :sm6 ::!!::
Парень написал(а): Белинская не могла ошибиться, никто не ошибался, но мозги шибануло всем :sm7
Митра написал(а): Про пятого Игрока клёво! ::!!::
Новое фото
Новое фото Полазил

Текущее время: 12 дек 2018, 01:21

Сказки с ужасом

Ответить


Этот вопрос предназначен для предотвращения автоматической отправки форм спам-ботами.
Смайлики
:-| :smile: ;) :( :o :shock: :cry: :twisted: :roll: :mrgreen: :geek: :-( :-) :mi_ga_et: :ya_hoo_oo: :dan_ser: :co_ol: :-ok-: :hmmm: :jokingly: :happy: :good: :-P :drink: :cool: :-? ::yaz-yk: :uch_tiv: :ta_n_cor: :bet_ment: :jn_pu_sk: :tema-close: :gir_l-fri_end: :goria_cho: :pro_tiv: :ga-ze-ta; :wo_ol: :ya-za: :son-ce: :ts_ss: :lo)(ve: :ti_pa: :pri_vet:-: :is_te_ri_ka: :ro_za: :lo_ve: :ki_ss: :bra_vo: :a_g_a: :ras_pal_cov_ka: :hu_li:gan: :idea: :?: :k_i_n_g: :zvez_ochki: :v_i_k_i_n_g: :na_met_le: :ohot_nik: :-:ok:-: :ko_re:sha: :nez-nayu: ;;-))) :grin: :st_op:
Ещё смайлики…
BBCode ВКЛЮЧЁН
[img] ВКЛЮЧЁН
[flash] ВЫКЛЮЧЕН
[url] ВКЛЮЧЁН
Смайлики ВКЛЮЧЕНЫ
Обзор темы
   

Развернуть Обзор темы: Сказки с ужасом

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Игорь Галеев » 20 окт 2018, 10:31

Томас Манн. «Волшебная гора» (1912–1924)
Изображение
Авантитул и титульный лист первого издания романа Томаса Манна «Волшебная гора». Берлин, 1924 год
Wikimedia Commons
Главный герой романа Ганс Касторп, заблудившийся во время лыжной прогулки, замерзая, предается странным видениям:

«Перед ним возникла металлическая дверь, открытая во внутренность храма, и у бедняги подогнулись колени от ужаса перед тем, что он увидел. Две седые старухи, полуголые, косматые, с отвислыми грудями и сосками длиною в палец, мерзостно возились среди пылающих жаровен. Над большой чашей они разрывали младенца, в неистовой тишине разрывали его руками — Ганс Касторп видел белокурые тонкие волосы, измазанные кровью — и пожирали куски, так что ломкие косточки хрустели у них на зубах и кровь стекала с иссохших губ. Ганс Касторп оледенел. Хотел закрыть глаза руками — и не мог. Хотел бежать — и… не мог. За гнусной, страшной своей работой они заметили его и стали потрясать окровавленными кулаками, ругаться безгласно, но грязно и бесстыдно, да еще на простонародном наречии родины Ганса Касторпа. Ему стало тошно, дурно, как никогда. В отчаянии он рванулся с места и, скользнув спиной по колонне, упал наземь — омерзительный гнусный шепот все еще стоял у него в ушах, ледяной ужас по-прежнему сковывал его — и… очнулся у своего сарая, лежа боком на снегу, головой прислонившись к стене, с лыжами на ногах»

Re: Сказки с ужасом

Сообщение сВами » 08 окт 2018, 17:22

Изображение
Оксана! Я прошу вас!
http://stafka.ru/idei/autor.php?id=2&chapt=566

Динозавр был плотный и очень большой. Он не двигался. Мёртво стоял. Вечно.

"Наверное замёрз, — совсем осмелел Нихилов и похлопал рукавицей по шершавому боку. — Чувство ты мое, реликтовое! Пришёл-таки к праматери! Возвратился к слезам своим гибельным. Ну иди, я тебя поцелую".

И припал Нихилов к ледяной, колючей поверхности. Долгий страстный поцелуй опьянил его больше прежнего. Весь экстаз, всю свою суть вложил он в этот дарственный поцелуй. В голове от счастья зазвенело. Насладился подзавязку.

Будет. Хотел оторвать губы от динозавра — не тут-то было! Не желает отпускать динозавр. Прилипли губы. Приклеились. Волосы у Нихилова под шапкой зашевелились. Дёрнулся! Не отпускает.

"Что за страсть-то такая! Он любит меня, принял! Он предлагает мне слиться воедино, вместе с ним — в вечность!" — предположил Нихилов, но почувствовал, что динозавр всё сильнее всасывается в рот. Да с такой болью!..

Рванулся Нихилов, зажмурил глаза, вырвал обожжённые губы.

- Любовь моя извечная! Негасимый кладезь духа. - Бормотал, обползая на четвереньках глыбу. - Исполин души моей! Погодь, великий пришелец! Сорву поцелуй — подобный тому, что ты мне подарил — от женщины земной, тленной, великой египтянки мира сего, Оксаны златокудрой, и потом, потом я опять твой навеки!

Пылали губы от невиданного поцелуя, но боль лишь возбуждала в нём сладкий восторг. Ползал Нихилов вокруг, обнимал, плакал.

Вдруг пальцы нащупали на поверхности динозавра нечто гладкое, как бы инородное, недолжное...
---
ДУХСО пробы «Ф» за № 55-12
Оксана! Я прошу вас!
http://stafka.ru/idei/autor.php?id=2&chapt=566
Изображение

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Борменталь » 06 окт 2018, 12:57

Артур Конан Дойл. «Пестрая лента» (1892)
Изображение
Иллюстрация Сидни Пэджета к рассказу Артура Конан Дойла «Пестрая лента». Февраль 1892 года

Шерлок Холмс и доктор Уотсон, сидя ночью в комнате Эллен — падчерицы доктора Гримсби Ройлотта, — дожидаются, кто же и зачем появится в этой комнате:

«Забуду ли я когда-нибудь эту страшную бессонную ночь! Ни один звук не доносился до меня. Я не слышал даже дыхания своего друга, а между тем знал, что он сидит в двух шагах от меня с открытыми глазами, в таком же напряженном, нервном состоянии, как и я. Ставни не пропускали ни малейшего луча света, мы сидели в абсолютной тьме. Изредка снаружи доносился крик ночной птицы, а раз у самого нашего окна раздался протяжный вой, похожий на кошачье мяуканье: гепард, видимо, гулял на свободе. Слышно было, как вдалеке церковные часы гулко отбивали четверти. Какими долгими они казались нам, эти каждые пятнадцать минут! Пробило двенадцать, час, два, три, а мы все сидели молча, ожидая чего-то неизбежного.

Внезапно у вентилятора мелькнул свет и сразу же исчез, но тотчас мы почувствовали сильный запах горелого масла и накаленного металла. Кто-то в соседней комнате зажег потайной фонарь. Я услышал, как что-то двинулось, потом все смолкло, и только запах стал еще сильнее. С полчаса я сидел, напряженно вглядываясь в темноту. Внезапно послышался какой-то новый звук, нежный и тихий, словно вырывалась из котла тонкая струйка пара. И в то же мгновение Холмс вскочил с кровати, чиркнул спичкой и яростно хлестнул своей тростью по шнуру.

— Вы видите ее, Уотсон? — проревел он. — Видите?

Но я ничего не видел. Пока Холмс чиркал спичкой, я слышал тихий отчетливый свист, но внезапный яркий свет так ослепил мои утомленные глаза, что я не мог ничего разглядеть и не понял, почему Холмс так яростно хлещет тростью. Однако я успел заметить выражение ужаса и отвращения на его мертвенно-бледном лице.

Холмс перестал хлестать и начал пристально разглядывать вентилятор, как вдруг тишину ночи прорезал такой ужасный крик, какого я не слышал никогда в жизни. Этот хриплый крик, в котором смешались страдание, страх и ярость, становился все громче и громче. Рассказывали потом, что не только в деревне, но даже в отдаленном домике священника крик этот разбудил всех спящих. Похолодевшие от ужаса, мы глядели друг на друга, пока последний вопль не замер в тишине.

— Что это значит? — спросил я, задыхаясь.

— Это значит, что все кончено, — ответил Холмс. — И в сущности, это к лучшему. Возьмите револьвер, и пойдем в комнату доктора Ройлотта.

Лицо его было сурово. Он зажег лампу и пошел по коридору. Дважды он стукнул в дверь комнаты доктора, но изнутри никто не ответил. Тогда он повернул ручку и вошел в комнату. Я шел следом за ним, держа в руке заряженный револьвер.

Необычайное зрелище представилось нашим взорам. На столе стоял фонарь, бросая яркий луч света на железный несгораемый шкаф, дверца которого была полуоткрыта. У стола на соломенном стуле сидел доктор Гримсби Ройлотт в длинном сером халате, из-под которого виднелись голые лодыжки. Ноги его были в красных турецких туфлях без задников. На коленях лежала та самая плеть, которую мы еще днем заметили в его комнате. Он сидел, задрав подбородок кверху, неподвижно устремив глаза в потолок; в глазах застыло выражение страха. Вокруг его головы туго обвилась какая-то необыкновенная, желтая с коричневыми крапинками лента. При нашем появлении доктор не шевельнулся и не издал ни звука.

— Лента! Пестрая лента! — прошептал Холмс.

Я сделал шаг вперед. В то же мгновение странный головной убор зашевелился, и из волос доктора Ройлотта поднялась граненая головка и раздувшаяся шея ужасной змеи»

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Борменталь » 20 сен 2018, 15:53

Роберт Льюис Стивенсон. «Остров сокровищ» (1881)

Фронтиспис и титульный лист первого издания романа Роберта Льюиса Стивенсона «Остров сокровищ». Лондон, Париж, Нью-Йорк, 1883 год
Изображение
Мать героя считает деньги, которые умерший накануне постоялец остался ей должен, а к дому меж тем приближается шайка разъяренных пиратов:

«И она начала отсчитывать деньги, перекладывая их из мешка в сумку, которую я держал. Это было трудное дело, отнявшее много времени. Тут были собраны и перемешаны монеты самых разнообразных чеканок и стран: и дублоны, и луидоры, и гинеи, и пиастры, и еще какие-то, неизвестные мне. Гиней было меньше всего, а мать моя умела считать только гинеи.

Когда она отсчитала уже половину того, что был должен нам капитан, я вдруг схватил ее за руку. В тихом морозном воздухе пронесся звук, от которого кровь застыла у меня в жилах: постукиванье палки слепого по мерзлой дороге. Стук приближался, и мы прислушивались к нему, затаив дыхание. Затем раздался громкий удар в дверь трактира, после этого ручка двери задвигалась и лязгнул засов — нищий пытался войти. Наступила тишина внутри и снаружи. И наконец опять послышалось постукиванье палки. К нашей неописуемой радости, оно теперь удалялось и скоро замерло.

— Мама, — сказал я, — бери все, и бежим скорей.

Я был убежден, что запертая на засов дверь показалась слепому подозрительной, и побоялся, что он приведет сюда весь свой осиный рой.

И все же как хорошо, что я догадался запереть дверь на засов! Это мог бы понять только тот, кто знал этого страшного слепого.

Но мать, несмотря на весь свой страх, не соглашалась взять ни одной монетой больше того, что ей следовало, и в то же время упрямо не желала взять меньше. Она говорила, что еще нет семи часов, что у нас уйма времени. Она знает свои права и никому не уступит их. Упорно спорила она со мной до тех пор, пока мы вдруг не услыхали протяжный тихий свист, раздавшийся где-то вдалеке, на холме.

Мы сразу перестали препираться.

— Я возьму то, что успела отсчитать, — сказала она, вскакивая на ноги.

— А я прихвачу и это для ровного счета, — сказал я, беря пачку завернутых в клеенку бумаг.

Через минуту мы уже ощупью спускались вниз. Свеча осталась у пустого сундука. Я отворил дверь, и мы вышли на дорогу. Нельзя было терять ни минуты. Туман быстро рассеивался. Луна ослепительно озаряла холмы. Только в глубине лощины и у дверей трактира клубилась зыбкая завеса туманной мглы, как бы для того, чтобы скрыть наши первые шаги. Но уже на половине дороги, чуть повыше, у подножия холма, мы должны были неизбежно попасть в полосу лунного света.

И это было не все — вдалеке мы услышали чьи-то быстрые шаги.

Мы обернулись и увидели прыгающий и приближающийся огонек: кто-то нес фонарь.

— Милый, — вдруг сказала мать, — бери деньги и беги. Я чувствую, что сейчас упаду в обморок…

„Мы погибли оба“, — решил я. Как проклинал я трусость наших соседей! Как сердился я на свою бедную мать и за ее честность, и за ее жадность, за ее прошлую смелость и за ее теперешнюю слабость!

К счастью, мы проходили возле какого-то мостика. Я помог ей — она шаталась — сойти вниз, к берегу. Она вздохнула и склонилась ко мне на плечо. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я потащил ее вдоль берега и втащил под мост. Боюсь только, что это было сделано довольно грубо. Мостик был низенький, и двигаться под ним можно было только на четвереньках. Я пополз дальше, под арку, а мать осталась почти вся на виду. Это было в нескольких шагах от трактира»

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Буся » 11 сен 2018, 13:19

Николай Гоголь. «Портрет» (1833–1834)

Изображение
Титульный лист сборника «Арабески. Разные сочинения Н. Гоголя», в котором впервые была опубликована повесть «Портрет». Санкт-Петербург, 1835 год

Художник Чартков, сам не зная для чего, на последний двугривенный покупает в лавке портрет старика в восточных одеждах:

«…Он лег в постель покойнее, стал думать о бедности и жалкой судьбе художника, о тернистом пути, предстоящем ему на этом свете; а между тем глаза его невольно глядели сквозь щелку ширм на закутанный простынею портрет. Сиянье месяца усиливало белизну простыни, и ему казалось, что страшные глаза стали даже просвечивать сквозь холстину. Со страхом вперил он пристальнее глаза, как бы желая увериться, что это вздор. Но наконец уже в самом деле… он видит, видит ясно: простыни уже нет… портрет открыт весь и глядит мимо всего, что ни есть вокруг, прямо в него, глядит просто к нему вовнутрь… У него захолонуло сердце. И видит: старик пошевелился и вдруг уперся в рамку обеими руками. Наконец приподнялся на руках и, высунув обе ноги, выпрыгнул из рам… Сквозь щелку ширм видны были уже одни только пустые рамы. По комнате раздался стук шагов, который наконец становился ближе и ближе к ширмам. Сердце стало сильнее колотиться у бедного художника. С занявшимся от страха дыханьем он ожидал, что вот-вот глянет к нему за ширмы старик. И вот он глянул, точно, за ширмы, с тем же бронзовым лицом и поводя большими глазами. Чартков силился вскрикнуть — и почувствовал, что у него нет голоса, силился пошевельнуться, сделать какое-нибудь движенье — не движутся члены. С раскрытым ртом и замершим дыханьем смотрел он на этот страшный фантом высокого роста, в какой-то широкой азиатской рясе, и ждал, что станет он делать».

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Орфей » 18 авг 2018, 12:11

Вильгельм Гауф. «Карлик Нос» (1826)

Изображение
«Карлик Нос». Фронтиспис Даниеля Фора к книге Вильгельма Гауфа

Сын рыночной торговки с неохотой помогает зловещей старухе, он несет до ее дома тяжелую корзину с купленными овощами:

«— Садись, сынок, — ласково сказала старуха и усадила Якоба на диван, пододвинув к дивану стол, чтобы Якоб никуда не мог уйти со своего места. — Отдохни хорошенько — ты, наверно, устал. Ведь человеческие головы — не легкая ноша.

— Что вы болтаете! — закричал Якоб. — Устать-то я и вправду устал, но я нес не головы, а кочаны капусты. Вы купили их у моей матери.

— Это ты неверно говоришь, — сказала старуха и засмеялась.

И, раскрыв корзинку, она вытащила из нее за волосы человеческую голову»

Re: Сказки с ужасом

Сообщение сВами » 28 июл 2015, 16:25

Сказ о потерянной Совести

"Сказка - ложь, да в ней намёк..."
Жили-были мужики в одной деревне. И жила промеж них Совесть. Откуда она завелась, толком уже никто и не помнил. Есть, вроде, не просила, налогом не облагалась, глаза не мозолила. Но с каких-то пор вдруг заметили мужики, что мешает она им страшно. Да и в самом деле: соберутся в кой веки рыбкой разжиться, наплетут сетей, начнут речку загораживать, чтоб, поболе запасти – на всю зиму, а она уж орёт:

- Живоглоты, всё мало вам! И нужды нет, что всю молодь погубите, так ведь протушите половину, повыбрасываете!

Послушают, послушают мужики. Плюнут в сердцах. Да пойдут опять вдоль берега с бредежком – вымокнут, а едва на два раза досыта поесть поймают.

Иной раз приболеет кто, а не то - помрёт. Не успеют домочадцы свой лужок подкосить. Глядит сосед: «А не разжиться ли маленько на чужом-то лужку? Не накосить ли своей скотинке сенца с запасом?» А Совесть – тут как тут. Мало того свой стожок повыше сделать не даёт, да ещё соседской семье велит своего подкинуть.

Кобыла у сироты-мальца раскуётся, крыша у вдовы прохудится, где бы посидеть, отдохнуть, а Совесть покою не даёт – как шилом в зад колит:

- Иди - подсоби, иди - залатай!

Ни прибытку, ни роздыху! Маята, а не жизнь!

Умаялись мужики, извелись в конец. Поговорили как-то промеж себя, да решили Совесть не замечать.

- Чай не пёс! Полается, полается, да отстанет.

Так и сделали. Идёт день, идёт другой. Нарубили сосен строевых, не беда, что с птичьими гнёздами дерева посносили. Решили новые избы ставить. Нагрузили кобыл сверх всякой меры. Те идут – шатаются, то гляди упадут. Совесть как с леса начала орать, так не унимается. А мужики, только глаза отводят, да лошадок настёгивают: «Не по два же раза за этими брёвнами к лесу мотаться?!»

Дошли до деревни. Стали лес делить. Совесть опять за своё:

- Калеке Фаддеичу оставьте, сиротам со вдовой Михеича, слепую Лукерью не забудьте!

Озверели мужики. Даром, что Совесть никогда есть не просила:

- Вот дармоедка! – кричат. - Сама не работает, да и для других таких же непригожих ни к чему кляньчает!

Давай её вожжами гнать. Косой Устин аж вилы схватил:

- Уйди, проклятая, заколю!

Долго они Совесть гоняли, а когда вроде прогнали – сами передрались. Никак поделить не могут, кто больше напилил. Рожи поразбивали, в грязи повывалялись, устали – страсть! А ничего хорошего не выходит. Думали-думали, что делать – решили утопить её.

Налили целое корыто вина. Сидят, лакают, а как Совесть про меж них появится, так хвать её за шиворот – макнут в вино, да держат там. Долго вырывалась Совесть, долго пузыри пускала. А к вечеру вроде совсем обмякла, да захлебнулась.

Легко сразу на душе стало – хоть пой! Побрели по домам, кто идти мог. Заваливается Кондрат - бывший солдат в свою избу, стаскивает сапоги, да к жене на кровать мостится. Вдруг из под одеяла сосед выскакивает! Толкнул Кондрата, да в окошко, аж, стёкла зазвенели!

Кондрат, аж на пол от нечаянности рухнул. А жена, не будь дура, орёт на Кондрата:

- Ты, что ж это, аспид, без стука заходишь, людей пугаешь?! Тихон Пахомыч, мне от мигрени массаж нервных окончаний делал, сказки читал, чтоб я одна в потьмах не боялась, да задремал с устатка. А тут ты, словно куль с навозом валишься!

Рассвирепел Кондрат от таких слов:

- Стерва ты гулящая, потаскуха! - Хотел отходить жену кочергой по «нервным окончаниям». Закричал не своим голосом:

- Совесть у тебя есть?! – Да вдруг осёкся. Бросил кочергу в угол, сел на лавку, голову на грудь опустил. Так до утра и просидел.

Иногда слышалось, будто совесть где-то воет. Протяжно так. То мерещилась всякая лихоманка: гнёзда птичьи в разоре с подавленными птенцами, лошадёнка надорванная, а то Тихон Пахомыч в ночнушке жены чай из корыта пьёт. Наваждение одно.
Но, так или иначе, Совесть нигде видно не было. Несколько раз, сказывали, вроде забредала она – проклятая в деревню. То нищебродом у кого-то под окошком обернётся, то дитём подброшенным на крылечке заплачет, но так, чтобы в явь – никто не встречал. Однажды только Тихон Пахомыч – тот самый – почти нос в нос с ней в своём саду столкнулся. Яблоки опавшие собирала – совсем видно оголодала – леший ей в бок. Побежал Пахомыч за ружьём. Пальнул дробью прям с крыльца... Да то опять не она была – ребятишки с другого конца деревни опад собирали. В общем, извели, мал по малу, Совесть, чтоб жить не мешала. И всё, вроде, поначалу пошло чин по чину.

Кто поздоровее, да поухватистее зажили ещё богаче. Кто послабее: или по миру пошли, или сидят тихо по своим углам – выйти боятся. Да и то, право, выходить небезопасно стало. То у питейной избы дубиной огреют, то вечером нож к горлу приставят – оберут до нитки, а то и просто собаками потравят: «Чегой-то ты, - дескать, - чирий тебе в кадык, под моими окнами прохаживаешься?» Да и не молвить, что появившиеся в мошне серебряные рубли шибко много радости мужикам добавили. Едва-едва остаётся, что в кабак снести. А всё остальное в дело идёт: ставни от ворья укрепить надо? Как не надо! Ворота дубовые сладить. Засовы, цепи для собак, ружья нарезные от разбойного люда у купцов купить, заборы заострённые поставить – на всё деньги нужны! Ну, не копятся они – деньги-то, как бы хотелось!

Кондрат поначалу от других не отставал. Тоже замок немецкий на дверь спроворил, тыном высоченным избу обнёс. Не столько от воров – брать всё равно нечего - сколько, что б бабу свою от поползновений вредных оградить. У неё с тех пор, как Совесть утопили, везде мигрень приключалась. За грибами, за ягодами в лес идти, так там – само собой - «мигрень». В огороде, у навозной кучи – снова. В лавку за спичками и солью, лучше не посылай – по дороге раза три – приступ и всё кто-то «массаж» делает. Один раз на ярмарке – прямо под телегой, пока за шкаликом к шинку бегал, опять бабу припёрло – какой-то приказчик отхаживал...

- Давай, Глаша, я тебе сам «массаж» буду делать – предложил как-то Кондрат.

А она как руками замашет на него, будто что-то страшное ей предложил:

- Что ты! Что ты, кормилец!!! У тебя ж Совести теперь нет! Не равён час – задушишь – боюсь я тебя таперича, Кондраша! Не да-а-а-а-мся!

Стал всё чаще в кабак Кондрат захаживать. Сидит, пьёт в одиночку, чтоб собутыльники не обобрали, на дно кружки смотрит – Совесть вспоминает, как она горемычная тонула в такой же лохани, только побольше. Иной раз даже крики её последние мерещиться начнут.

А как-то подсел к нему за стол проезжий казак. Много стран объездил, в походах дальних бывал. Выпили, разговорились.

- А не видал ли ты где в других краях, добрый человек, Совесть? – Спросил вдруг Кондрат казака.

Тот усмехнулся, задумался.

- Сказать по правде, видал – разное, а чтоб Совесть? ... Было, вроде, несколько раз. Но, как её разберёшь? Она это, ин нет? Поначалу, она, вроде как, и не надобна нам была. Искали, как повеселее погулять, да где бы на гульбу свою срубить шашкой, аль на пику чего добыть. А вот приключилась, было дело, война. Вдруг поняли мы, что без Совести тяжко приходится. Ни кто не закричит, если раненый отставать начнёт, никто в отступе на коня не подсадит – того и гляди – сгинешь. Стали мы её подкармливать, привечать. То лошадкам краюху отдашь – сам не доешь, то товарищу подсобищь сбрую подправить, саблю заточить. Глядишь, вроде и конь тебя выносит под пулями – не спотыкается. Товарищ в бою выручает, когда совсем окружать начнут. Трудно без неё – без Совести. Да и с ней, вроде, не всегда живыми оставались. Но у кого была – те уж берегли – до последнего часа при себе держали.
Вот хотя бы - станишник мой, с которым вместе в поход уходили. В одном бою от вражьей шашки собой меня закрыл. Полоснул его клинок через всю грудь – лежит помирает. «Возьми, - говорит, - Стёпа, мой походный мешок. Там всё, что и было у меня. Себе возьми, да детишкам моим на хутор маленько передай. Авось и вам пригодится». Похоронил я товарища, развязал мешок, а там – она...

- Да не уж то Совесть?! – Кондрат аж протрезвел от услышанного.

- Она самая и есть.

- А не дашь ли ты мне, добрый человек, её хоть немножечко? – взмолился Кондрат.

- Да я бы с радостью. Ну, хочь бы - свою половинку. Да, гляжу, не приживётся она у вас тут. Или поленом зашибут, или подожгут вместе с избой, пока спать будете. Да и то сказать, чужой Совестью счастлив не будешь. Её или свою надо иметь, или где самому приискать. Только дело это непростое. У кого она есть – берегут её – на показ, как медведя не водят и на цепи не держат. Но спробовать можно... Ну, бывай, мужичок! Не поминай лихом!

Ушёл казак. А вслед за ним и Кондрат поднялся. В деревню не вернулся – пошёл по миру Совесть искать. Да так, сказывают, и ищет. Оно и хорошо, что ушёл. Деревня-то его вскоре совсем выгорела. На том месте долго горелая падь была, даже трава не росла. А потом один купчина мебельную фабрику отгрохал. Долго ли простоит – неведомо. Но Совесть на то место больше не возвращается... Пугливая попалась – страсть!

Изображение

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Екатерина Сорокотяга » 18 июл 2015, 11:11

БАБА-ЯГА или БАБА-ЙОГА?

Баба-Яга — сказочный персонаж, известный с детства каждому, и то это неспроста.
Современные дети имеют представление, что Баба-Яга старая, страшная старуха, которая питается маленькими детьми и ходит на костяной ноге и «Баба-Яга — костяная нога». Интересно, почему Баба Яга зовётся именно «Бабой Ягой»? Если слово «Баба» нам более или менее понятно, то что означает слово «Яга»?

Оказывается, слово «яга» очень древнее и его «возраст» составляет не менее нескольких тысяч лет. Это слово хорошо известно в Санскрите и образовано по всем правилам санскритской грамматики, которая помогает нам прояснить и его «скрытый» смысл.

Изначально Баба-Яга (баба-йага) называлась Баба-Йога. Вспомните, как дети чаще всего говорят — бабка-ёжка (йожка).

Считается, что слово «йога» произошло от санскритского корня йодж или йудж, имеющего много смысловых значений: «соединение», «единение», «связь», «гармония», «союз», «упражнение», «обуздание», и т. д.
«Ягья» или «яга» (с ударением на «я») в индуизме называется традиционное подношение даров богам через огонь.

Слово «баба́» (с ударением на второй слог) на санскрите означает – «святой», «чистый» и т.п. До сих пор в Индии йогов и странствующих садху (монахов) уважительно называют «баба» (хинди बाबा — «отец»), так же принято называть маленьких детей.

Получается, что Баба-Яга на самом деле Баба-Йога — «инструктор» по йоге, т.е. владеющая йогой.

В древних сказаниях финно-угорских народов Баба Яга, она же золотая Баба, была бездетной молодой женщиной, и носила красные сапожки с узором вышитым золотыми нитями. Отсюда Баба Яга золотая нога или просто — Золотая Баба.

По преданиям славяно-арийских народов Баба-Йага, Йогиня-Матушка — вечнопрекрасная, любящая, добросердечная Богиня Покровительница детей-сирот и детей вообще. Она странствовала по Земле то на огненной небесной колеснице, то верхом на коне по всем землям, собирая безпризорных детей-сирот по градам и весям. В каждой веси, Богиню узнавали по излучающейся доброте, нежности, кротости, любви и нарядным красным с золотым сапожкам и показывали ей где живут дети-сироты. Детей-сирот Йогиня доставляла в свой предгорный Скит, который находился в чаще леса, у подножья Алтайских гор. Всё это Она делала для того, чтобы спасти от их неминуемой гибели.

В предгорном Скиту, где Йогиня-Матушка проводила детей-сирот через Огненный обряд посвящения Древним Вышним Богам. Чужестранцы, которые иногда присутствовали на этих обрядах и не понимали его сути, потом очень красочно рассказывали, что своими глазами наблюдали, как маленьких детей принесли в жертву, бросив их живыми в огненную печь. Однако дети были живы и здоровы, и в последствии становились жрецами и жрицами, создавали семьи и продолжали свой род. Но ничего из этого чужеземцы не ведали и продолжали распространять сказки о том, что дикие жрецы славян, а в особенности кровожадная Баба-Йога, детей-сирот в жертву Богам приносят. Эти глупые «сказки» повлияли на образ Йогини-Матушки, особенно после христианизации Руси. Тогда образ красивой молодой Богини подменили образом древней злой и горбатой старухи, которая крадёт маленьких детей, жарит их в печи и затем поедает их. Даже имя Богини Йоги исказили, стали называть её «Баба Яга» и стали пугать Богиней всех детей.

На Руси Баба Яга (с ударением на «я») называли женщину, которая родила 16 детей (полный круг). Здесь «яга» от слова «ягодка», т.е. спелая, сочная. Помните «В 45 баба ягодка опять»? Примерно к этому возрасту у женщин было по 16 детей. Еще такую женщину называли «ведь-ма», что означает – ведающая мать, т.е. знающая. Она знала, как рожать и растить здоровых детей. А это, несомненно, главное знание для женщины!

Таким образом, русский язык до сих пор сохраняет очень древние элементы, возраст которых никак не менее нескольких тысяч лет, и которые свидетельствуют о двух ипостасях Бабы-Яги. Одна из них — это Богиня Покровительница детей-сирот, а другая – это знающая (ведающая), мудрая женщина, имеющая более шестнадцати здоровых детей.
Поистине нам есть чему поучиться у наших пра-пра…прабабушек!
Изображение

Re: Сказки с ужасом

Сообщение сВами » 11 июн 2015, 13:07

Русалочка

Городские детские сказки писать трудно. Это, конечно, не новость со времён появления этого жанра, то есть со времён Андерсена (романтик Гофман, напомним, ориентировался отнюдь не на детей). Но современным авторам приходится преодолевать трудности, которые не снились не только датскому чудаку, но и авторам, действовавшим всего-то одно-два поколения назад. Когда Андерсен сочинял истории про калоши и глиняный горшочек или про оловянного солдатика и фарфоровую балерину, он мог быть вполне уверен, что современным ему детям эти предметы так же милы и хорошо знакомы, как были они знакомы и самому мальчику Хансу Кристиану.

У Диснея фильм про Русалочку заканчивается пышной свадьбой Ариэль и Эрика, на которой веселятся не только люди, но и морские жители. Но в первой версии, которую написал Ганс Христиан Андерсен, принц женится на совершенно другой принцессе, а убитой горем Русалочке предлагают нож, который она, чтобы спастись, должна вонзить в сердце принца. Вместо этого бедное дитя прыгает в море и умирает, превратившись в морскую пену.

Затем Андерсен слегка смягчил концовку, и Русалочка становилась уже не морской пеной, а «дочерью воздуха», которая ждёт своей очереди, чтобы отправиться на небеса. Но всё равно это был очень печальный конец.
Изображение

Белоснежка

В наиболее популярной версии сказки о Белоснежке королева просит егеря убить ненавистную падчерицу и принести в качестве доказательства её сердце. Но егерь пожалел бедняжку и вернулся в замок с сердцем кабана.

История про дружбу младенца (а затем и маленького мальчика) Юхана и пса Аякса, который в середине книги умирает и превращается в звезду, написана самым простым языком — впрочем, без малейшего сюсюканья. Автор держится с читателем на равных, и видно, что потрясения, радости и открытия двухлеток или шестилеток Ульфу Старку ничуть не менее близки, чем проблемы трудных подростков.
Солнце. Трава. Дома. И лошадь
На этот раз изменения компании Диснея не были такими кардинальными. Всего пара деталей: в оригинале королева велела принести печень и лёгкие Белоснежки – их приготовили и подали на ужин в тот же вечер! И ещё. В первой версии Белоснежка просыпается от того, что по пути во дворец её толкнула лошадь принца – совсем не от волшебного поцелуя. Да – и в версии братьев Гримм сказка заканчивается тем, что королеву заставляют танцевать в раскалённых туфлях, пока та не умирает в страшных мучениях.

Изображение

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Пчёлка » 27 май 2015, 10:57

Это я, наслушавшись ваших ужасных сказок!!
Изображение

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Игорь Галеев » 27 май 2015, 10:27

Оригинальная версия истории о Белоснежке могла бы стать сценарием фильма ужасов. Королева приказала отвести Белоснежку в лес, убить, вырезать ей сердце и легкие и подать себе на обед.
После того как Белоснежка встретила принца, на свою свадьбу пара пригласила и королеву. Не зная, к кому именно она идет на праздник, королева явилась на свадьбу. Там на нее надели раскаленные железные ботинки и заставили танцевать, пока она не умерла.

Изображение

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Орфей » 24 май 2015, 10:43

Братья Гримм создали следующую версию сказки “Золушка”: одна из сестер отрезала себе пальцы, чтобы надеть туфельку, а вторая пятку. Но это им не помогло стать принцессами. После свадьбы два голубя, которых отправила умершая мать Золушки, нападают на злых сестер и выклевывают им глаза.
Изображение

Re: Сказки с ужасом

Сообщение Матильда » 23 май 2015, 12:39

Так и я не о простом голоде.

Вернуться к началу

Яндекс.Метрика